Архив автора: Людмила Пырова

До тех пор, пока у Женщины не случился роман с самой собой, каждый мужчина будет для нее всего лишь психотерапевтом, пытающимся излечить ее от неприятия самой себя и страха остаться одной.

Истинная, глубокая любовь, возникает из состояния наполненности собой. Тогда любовь к мужчине родится в своем высшем проявлении — как дарение себя ему, а не как отчаянная попытка быть кому-то нужной, чтобы ощутить собственную полноценность.

Пауло Коэльо

Внутренний мир нарцисса. Как зарождается нарциссизм.

Чаще всего воспитывает из ребенка нарцисса такая же нарциссическая мать, а иногда и оба родителя, имеющие нарциссическую организацию личности. Его способности во много раз преувеличиваются или же наоборот чрезмерно преуменьшаются, а могут и вовсе не иметь никакого отношения к нему самому. Такая мать может транслировать : «Ты гениальный», «Ты великий», «Ты многое для меня сделаешь» или совершенно обратное: «Ты не идеален», «Ты не оправдаешь мои ожидания», «Ты меня разрушишь». Но в любом случае ребенка не видят таким, каков он есть со своими способностями и потребностями. Послания, которые получает такой малыш в раннем детстве не относятся к его реальной личности.

Нарциссическая мать в сущности сама осталась ребенком и если она не умеет сама удовлетворять свои потребности, теперь, когда у нее появился собственный малыш, велик риск того, что она начнет это делать через него и с помощью него. Это процесс бессознательный. Она не понимает какой непоправимый вред этим самым наносит, а воспроизводит тот опыт, который когда-то был применен к ней ее собственной матерью или обоими родителями. Ребенок служит ее зеркалом, а она становится его объектом почитания и восхищения. Ребенок должен исцелить ее вместо того, чтобы быть увиденным и воспринятым ею. Он оказывается не узнан и не поддержан в своем естественном самовыражении, в своей спонтанности. Он должен спрятать свою спонтанность, свое естество, чтобы стать целителем для матери.

Такой детский опыт приводит к тому, что ребенок теряет связь со своим «Я» и направляет всего себя на удовлетворение потребностей матери или кого-либо из взрослых. Он научается быть важным для кого-то. Так как ему не позволено быть самим собой, приходится быть для других. Таким способом он заслуживает одобрение, принятие, поддержку и любовь, которые ему, в общем-то, должны предоставляться по факту его появления и совершенно, что называется, бесплатно. Лишиться материнской любви для ребенка равносильно смерти. И ему приходится приспосабливаться к родительским потребностям, что приводит к образованию мнимого «Я» и отчуждению от собственных желаний и собственной Самости. Он должен стать кем-то другим, чтобы быть увиденным и воспринятым. Разрыв между «Я» реальным и «Я» идеальным растет и усиливается.

В результате, он пытается стать важным для кого-то. Стремится к тому, чтобы им восхищались, а так как он не ощущает своей самоценности, искусственно раздувает свое «Я», что выражается в надменности и представлении себя великим и грандиозным. Он ощущает себя великим спасателем и верит в то, что может спасти мир, но не получает от этого удовольствия. Это переживается как обязанность.Он ощущает себя изолированным и одиноким, не умеет разделять с другим свои переживания, этот навык просто не сформирован. Вместо реалистичных ожиданий от себя у нарцисса грандиозные ожидания и чем большим оказывается разрыв между этими ожиданиями и реальностью, тем большим нестерпимым стыдом они сопровождаются после.

Терапия с нарциссическим клиентом длительна и болезненна. Во-первых, потому что прийти на терапию для такого клиента стоит больших душевных усилий и затрат. Чаще всего это уже состояние отчаяния, поскольку нарциссы сами считают себя целителями и великими посланниками, им стоит огромных усилий признать тот факт, что сами они не справляются и нуждаются в чьей-либо помощи, помощи Другого.

Здесь важным оказывается увидеть и признать для себя, что родители были не идеальными. Ведь, чтобы хоть как-то сохранить самого себя и выжить в таких условиях культивируется образ идеального родителя, а все болезненные переживания вытесняются в бессознательное. Необходимо прожить боль того, что любили не его, а его достижения. Выразить сильные подавляемые, вытесненные чувства злости и ярости направленные на родителя, а потом прожить отчаяние и бессилие и принять тот факт, что детство было таким и родители были такими, какими были.

Психолог, гештальт-терапевт, Людмила Пырова.

Немного осенней лирики

Как всегда золотая залихватская сумасбродка нагрянула не спрашивая. Прихватив с собой меланхолию и извечные экзистенциальные размышления… Каждый раз погружая в пучину зябкого холода, прибивая своей внезапностью и неотвратимостью, чтобы потом с новой силой пробудить в теле любовь и вдохновение. Время увядания природы и возрождения философских мыслей с оттенком грусти и печали. Стучащий в окно дождь, шуршащие под ногами листья, серое безмолвное небо… В этот период моя душа как-будто заново перерождается и стремится возвести нечто такое, что прежде ей было неподвластно, пребывает в поисках чего-то важного, но постоянно ускользающего…
Раньше мне казалось, что я совсем не люблю осень. В общем, так оно и было. Но именно осенью бралась за что-то абсолютно для себя новое. Как, впрочем и сейчас. Но сейчас я научилась отдавать ей должное и больше ценить эту своенравную златовласку, признавать ее власть и необходимость в круговороте событий и природы.
Перерождение природы не может оставлять равнодушным. Не задевать тонкие струны души. Являясь свидетелем перевоплощения невозможно оставаться не включенным в эту прочную систему. Но каждый раз теряя, что-то старое и отжившее, приобретаешь нечто новое и вдохновляющее… Так устроена сама природа со своими законами…Так устроена сама сущность человека.

Психолог, гештальт-терапевт, Людмила Пырова.

Про предательство себя. Или как развивается созависимость.

Как часто мы отказываемся быть спонтанными, настоящими, энергичными. Подавляем себя, свои желания. Ужимаемся, выбирая отмолчаться, отсидеться. Наступаем на горло собственной песне, предпочитая не идти на открытое прояснение отношений, на конфликт. Выбираем пассивное ожидание удовлетворения собственных потребностей, перекладывая это на других. Игнорируя во всем этом свой выбор и свою ответственность.
Откуда же берется этот страх быть самим собой? Почему вдруг мы выбираем что-то другое, кого-то другого, а не себя? Ведь выбор себя кажется таким очевидным и естественным?

Как Вы, наверное, уже догадались — корни уходят в детство, в первые годы жизни. Это возраст до 2-3 лет. В этот период ребенок завершает решение ряда задач своего развития. Наиболее важной психологической задачей в этот период является установление доверия между матерью и ребенком. Если этого не произошло и стадия не завершилась до конца, у ребенка не формируется четкого внутреннего ощущения своего «Я». Если естественные спонтанные реакции малыша игнорировались, осуждались, вызывали вспышки ярости у родителя, ребенка стыдили за «неподобающее» поведение: слезы, непослушание, неподчинение, человек с детства уясняет — быть собой плохо. Быть собой небезопасно. Он оказывается не способным полностью доверять своим собственным чувствам и реакциям. Не может полагаться на свою внутреннюю силу. Так формируется созависимость. Своя внутренняя сила выводится за рамки себя и проецируется во вне. Отсюда склонность к прилипчивому поведению и желанию удовлетворить свои потребности за счет другого.  Такой человек ощущает постоянный дефицит своей значимости и важности и пытается восстановить свою целостность за счет другого.

А дальше усвоенный шаблон поведения сопровождает человека в его взрослой жизни. Внутри сидит маленькое хиленькое «я», которое не знает своих настоящих желаний, у него нет собственных идей и стремлений. Человек не слышит своих потребностей. Старается быть удобным, не обременительным, пытается угадывать желания других людей. Все это не позволяет ему реализоваться и состояться как личность стоящая на своих собственных ногах.

Созависимость взрослых людей возникает тогда, когда два психологически зависимых человека устанавливают взаимоотношения друг с другом. В такие отношения каждый вносит то, что ему необходимо для психологического завершения личности. Фокус внимания оказывается сосредоточен не на себе, а на постоянных попытках держать под контролем другого. Что препятствуют полноценному развитию собственной личности. В таких парах люди могут обвинять в своих проблемах друг друга и считать, что другой должен вести себя в соответствии с его ожиданиями.
Такой союз оказывается тяжким бременем для обоих, но и разорвать его достаточно сложно, так как он позволяет заполнять дыры в собственной личности. Это своего рода связка, которая помогает выжить. Такой своеобразный способ, подобно тому как два хромых человека обретают способность передвигаться, вцепившись крепко обеими руками друг в друга,  двое зависимых пытаются справиться с жизнью.

Возможно, кому-то может показаться, что это приговор на всю жизнь, так как созависимость формируется еще в период раннего детства. Не все так фатально. Возможность развивать собственную автономность есть всегда. Если Вы узнали себя в описаниях, не пугайтесь, все не так безнадежно и страшно ) С этим можно работать обратившись к психологу, психотерапевту. А можно и самостоятельно сосредотачиваясь на своих ощущениях, больше доверяя себе, своим чувствам и порывам. Никто, кроме Вас не может знать, что для Вас будет лучше. Ключевым является Доверие к Себе. Делать центром и опорой в принятии решений себя, опираясь на собственный импульс. Здесь будет актуальным  задать вопросы: «А чего Я хочу? «А что важно для Меня? » Что делает счастливым Меня?»
Лично по мне, выбирая себя, невозможно ошибиться в правильности своего решения.

Психолог, гештальт-терапевт, Людмила Пырова.

Отрывок из книги Ю. Гиппенрейтер «Общаться с ребенком. Как?».

Отрывок из книги Ю. Гиппенрейтер «Общаться с ребенком. Как?».

Часто ли мы задумываемся о том, как наши слова, интонация и манера разговора отразится на будущем нашего ребенка? Всем известно, что «наше настоящее определяет наше будущее». Так почему же мы рассматриваем общение с нашими детьми лишь как само собой разумеющееся явление, не придавая большого значения тому, что мы говорим и как мы говорим. Человеку очень сложно оценить то, как дела сегодняшние отразятся на его жизни через несколько лет. Нам сложно почувствовать эту невидимую зависимость, при которой в каждый момент времени мы формируем задел для нашей будущей жизни. И ведь одно дело, когда мы делаем это для себя, и совершенно другое, когда под нашим влиянием формируется жизнь другого человека — нашего ребенка. Очень хочется поделиться с вами отрывком из книги Юлии Гиппенрейтер «Общаться с ребенком. Как?», который тронул меня до самой глубины души. Это письмо мамы своему уже взрослому сыну, которая признается ему в своих ошибках. И получает от него ответ…

— «СЫНОЧЕК, сейчас, спустя столько лет, когда я осознаю, как ранили тебя мои слова, какую боль приносили тебе мои крики и срывы, как закрывали, закупоривали эти раны твою душу, меня охватывает ледяная дрожь.

Иногда от бессилия, напряжения, неудовлетворенности, потерянности в жизни, просто незнания, что со всем этим делать, у меня не хватало сил услышать и поддержать тебя в сложные для тебя моменты, и вместо этого во мне просыпалось что-то звериное, дикое, что могло кричать на тебя и даже иногда прикладывать руку… на ангела, с чистыми глазами. Я вспоминаю, как я могла обронить обидные слова в твой адрес, хлопнуть дверью, поставить в угол, наказать за какую-то мелкую провинность. Как я могла не слышать, не чувствовать себя и тем более и тебя, извергая эти страшные крики и движения и бесконечно пугая тебя этим.

Сыночек, сейчас, спустя столько лет, я не могу уснуть ночью, вспоминая эти моменты и осознавая, каким ужасом, каким взрывом твоей микровселенной для тебя это было, когда самый близкий тебе человек, опора, защита, тыл, твой персональный Бог на первое время на земле разворачивался к тебе львиной мордой, извергающей дикие звуки.

Если бы тогда я только могла чувствовать и видеть, как вздрагиваешь ты от одного моего резкого движения или тона, как все сжимается у тебя внутри в малюсенький комочек, как ты не в силах сдержать слез, как дрожит твоя губка… а позже ты не перестаешь вынимать руки из карманов, теребишь волосы, щелкаешь ручкой, отводишь глаза или моргаешь слишком часто, качаешься на стуле, закрываешься в комнате, когда я прихожу с работы…

Если бы только я понимала, что желая видеть тебя реализованным и успешным, заставляя тебя усиленно учиться, отчитываться о домашнем задании и выученных уроках и правилах, я увеличивала эту дистанцию между нами. Между мной и тобой. Между тобой и твоим доверием миру и соединённостью с ним.

Если бы только я всё это знала, чувствовала и понимала, тебе бы не приходилось так часто болеть, отсиживаться дома из-за непринятия сверстниками, пересиливать сложные душевные состояния, сказавшиеся на памяти и нервной системе, с гигантским напряжением вытягивающие хотя бы на троечку.

Если бы я осознавала всё это, когда тебе было 2, 5, 10, 13… Сейчас, когда я вижу тебя взрослым мужчиной, который сомневается в себе, робеет перед начальником, работает на нелюбимой работе, потому что не знает, что хочет, предпочитает отсидеться, чем действовать, считает себя неудачником и лентяем, который ничего не хочет от жизни и живёт по накатанной, как большинство людей, расслабляется только после стакана алкоголя… у меня холодеет внутри от каждого допущенного мною крика на тебя и каждое обидное слово в твой адрес.

Сынок, под всеми этими слоями есть любовь… Безусловная, чистая, естественная… Такая, которая течёт от родителя к ребёнку по задумке природы независимо от оценок в школе, поведения и количества часов, проведенных или не проведенных вместе.

И только теперь я знаю, что ты пришёл ко мне, чтобы пусть даже так поздно, но разбудить меня. Спасибо тебе за это.Твоя… мама».

— «МАМА …

Сегодня утром я прочитал твоё письмо и весь день оно меня не отпускало. Мне хотелось подобрать для тебя те слова, которые были бы тобой услышаны и поняты верно.

И я понял, что единственное, что я бы хотел сказать и пожелать тебе, мама, это чтобы ты была счастлива. Просто счастлива. Ведь под всеми твоими стараниями сделать меня успешным, ты желала мне счастья, а часто счастье человека не в успешности, хороших оценках или соответствии общественным стандартам. Счастье — быть собой, быть принятым, услышанным, расслабленным… а значит, счастливым… без ожидания ударов хотя бы от самых близких людей. Без ожиданий быть каким-то особенным, чего-то достичь, начиная от оценок за четверть и заканчивая дипломом университета и престижной работой.

Мама, детям несчастливых родителей сложно быть счастливыми, понимаешь?

И я вижу, что твои будни на нелюбимой работе, твои блуждания в лабиринтах отношений с отцом, твои собственные чрезмерные старания быть успешной, соответствовать социальным требованиям забирают гигантское количество твоих сил и совсем не приносят счастья и радости. Ты не улыбаешься, ты напряжена, твои глаза не блестят, и я помню, как вздрагивал от одного твоего напряженного вздоха. Если маме так плохо — что говорить обо мне? Если мама, взрослая, большая, сильная не может выстоять в этом большом мире и быть в нем собой: счастливой, красивой, искрящейся, то что говорить обо мне? Ещё маленьком и не разобравшимся с существующими здесь порядками.

И я помню, как бегу к тебе, мама, радостный, наполненный, взволнованный, такая волнительная, пьянящая радость во мне, такие чувства, ощущения, искристость, живость, жизнь, и уже за секунду вижу твой взгляд, твою походку, я уже предугадываю слова… от которых вся эта красота внутри меня стремительно гаснет… и поначалу каждый раз я как будто забываю об этом и снова бегу к тебе радостный и счастливый, жизнь во мне всё ещё бьёт ключом. Но с каждым разом я всё больше и больше принимаю ваши правила «игры» и сам становлюсь таким же: взгляд мой тухнет, ощущения затираются и жизнь перестает казаться огромной возможностью, а рамки и шаблоны торжествуют.

Ну, ты и сама это теперь знаешь, мама, поэтому я остановлюсь на этом. И ещё раз хочу повторить тебе, мама, что я очень-очень хочу, чтобы ты была счастлива. Я не знаю, что сделает тебя счастливой, об этом знаешь только ты сама. Любимая работа, мужчина… тебе виднее. И не важно, сколько мне лет, 2, 5, 10, 13, 20… если ты хочешь видеть меня счастливым, пожалуйста, подойди к зеркалу, посмотри себе в глаза и честно ответь сама себе: ты счастлива? И если нет, то, вспомни, мама, что детям несчастливых родителей очень сложно быть счастливыми, понимаешь? И здесь никого не обмануть и не пролезть в игольное ушко. Пожалуйста, вспомни о себе, себя… и сделай себя счастливой. Детям счастливых родителей всё под силу: любые сложности. Мама, твоё собственное счастье — самый ценный вклад в моё будущее.

Я очень тебя люблю. Будь счастлива, мама. Твой сын».

Найдено на просторах интернета.

Размышления о депрессии, часть 1.

Попробуем разобраться что же  такое депрессия с точки зрения психотерапии? Вот какую формулировку выдает широко известная интернет-энциклопедия «Википедия»  по запросу  «депрессия»:
«Депре́ссия (от лат. deprimo — «давить», «подавить») — психическое расстройство, характеризующееся «депрессивной триадой»: снижением настроения и утратой способности переживать радость (ангедония), нарушениями мышления (негативные суждения, пессимистический взгляд на происходящее и так далее), двигательной заторможенностью. При депрессии снижена самооценка, наблюдается потеря интереса к жизни и привычной деятельности. В некоторых случаях человек, страдающий ею, может начать злоупотреблять алкоголем или иными психотропными веществами.»
Я бы внесла уточнение, сказав, что человек в депрессии не только теряет способность испытывать  радость, он не имеет способности к  любым   глубоким переживаниям. Чувства в принципе достаточно слабо распознаются, а в случаях тяжелой депрессии и вовсе бывают не доступны, они буквально заблокированы.  Другими словами,  депрессия —  это отказ от чувств. Становятся безразличны дела, приносящие прежде удовольствие, человек  замыкается и погружается в одиночество, изолировав себя от внешнего мира. Может проводить весь день в постели. Преследуют ощущения обреченности и бессмысленности жизни.  Он уже не способен самостоятельно мобилизовывать  себя сам, не прибегая к  особым волевым  усилиям.
Главной отличительной чертой депрессии является неспособность индивида реагировать на внешние стимулы, человек не способен к ответной реакции.  В то время как здоровый человек чувствует себя хорошо большую часть времени: работает, общается  с людьми и  в целом находится в социуме и  стремится к движению.
Депрессия — это своего рода эмоциональная смерть. Чем сильнее депрессия, тем в большей степени человек отказывается от жизни. И тем более мертвым становится  его тело. Именно поэтому человек в депрессии задумывается о суициде ( при тяжелой форме протекания болезни). Телесно депрессия выражается в мышечной скованности, застывшей мимике лица, лицо при этом может выглядеть «опущенным», будто у человека нет сил на поддержание лицевых мышц.   Интенсивность дыхания при этом резко снижена. Таким образом, человек теряет связь со своим телом. Поскольку ему не доступно большинство переживаний, пропадает  естественная спонтанность. Жизнь  приобретает механическое существование, он функционирует подобно машине.  В результате, самовыражение, как мы понимаем, оказывается  сильно ограниченным.
Хотелось бы сказать, что близким в такой ситуации необходимо отнестись серьезно к данной проблеме, не пытаясь девальвировать (обесценивать) тяжелое состояние и списывать на лень, беспечность или дураковаляние, что нередко бывает.  Лучшим решением в данной ситуации служит  обращение к психологу или  психотерапевту при  невротической форме депрессии. И рекомендуется совместная работа психотерапевта и психиатра в случае психотической формы.
Работа   психотерапевта в данном случае будет направлена на  возвращение человека к самому  себе, возвращение собственных вытесненных переживаний. В процессе работы индивид соприкасается  со своими чувствами, своим внутренним миром,  «размораживаются»  подавленные, вытесненные чувства. Как уже  говорилось ранее, человек в депрессии закрыт и любое высвобождение эмоций, будь то гнев или плач приносят заметное  облегчение. Здесь могут быть полезными дыхательные упражнения и другие психотерапевтические техники.

Психолог, гештальт-терапевт, Людмила Пырова.

Мифы, витающие над профессией «Психолог»

Сегодня я решила поговорить о мифах, которые витают над профессией «Психолог», я выделила пять пунктов, которые мне доводилось встречать в обществе чаще всего.

Миф 1. У психолога не должно быть проблем, а иначе какой же он психолог?
Я часто сталкивалась с удивлением людей узнавших, что и у психологов есть проблемы. Я Вам больше скажу, у каждого компетентного профессионала есть свой психолог. Гораздо хуже, если такового не имеется, и я бы не советовала обращаться к такому специалисту.
Психолог не волшебник, не предсказатель, не всеведущий гуру и всякое тому подобное неземное существо. А такой же человек со своими каждодневными хлопотами и трудностями. Мы тоже переживаем от ссоры с подругой. Когда болеют наши дети. Так же печалимся, когда делаем ошибки и терпим неудачу. Радуемся своим победам и победам близких. Нам так же тяжело и больно переживать утрату родных. Мы живые и это прекрасно! Гораздо более печальна была бы обратная ситуация. Лишь человек живой, чувствующий и внимательный к своим переживаниям может быть участливым и неравнодушным к переживаниям другого.

Миф 2. Психолог должен «помогать» всем.
Здесь психолог выступает сопереживающим всем и каждому, эдаким все принимающим альтруистом. Лично у меня перед глазами картина блаженного, который пытается спасти мир от зла. Ничего общего с реальностью это, конечно, не имеет. Чем больше, специалист осознает свои границы, тем эффективнее в этих самых границах он работает. А страждущий помочь всем и каждому, это скорее человек не осознающий своих собственных проблем. И отсюда такое оголтелое желание спасти всех вокруг. Я встречала таких людей и, к сожалению, даже таких специалистов. Но действительно пользы и эффекта данная работа вряд ли будет иметь. Могу себе представить такого специалиста хотя бы после трех месяцев работы. Абсолютно измученный, изнеможденный бедолага, который своему-то существованию вряд ли может порадоваться. Кому нужен такой и главное кому он действительно сможет помочь, по-моему, очевидно.

Миф 3. Психолог должен держать свои эмоции под контролем.
Да, это, наверное, было бы удобно для остальных окружающих его людей. Но это не имеет ничего общего с реальным, чувствующим, живым человеком. Психолог, как говорилось уже ранее обычный земной человек со своими сильными и слабыми сторонами. Важно не то, чтобы он не имел эти самые недостатки или слабости, достаточно о них знать и облекать в удоборимую для себя и окружающих форму.

Миф 4. К психологу ходят слабаки.
Это абсолютная и возмущающая неправда и вот почему:                                                          Для того, чтобы признать у себя проблему и обратиться за помощью к другому человеку, а уж тем более ранее незнакомому, нужна по меньшей мере смелость. И это только начало «пути». Здесь у всех по-разному, кому-то хватает 10 встреч для решения локальной проблемы и этого достаточно. Кто-то выбирает долговременную терапию. Как показывает практика большие и устойчивые перемены достигаются, конечно же, долговременной терапией, маленькими постепенными шагами. У меня вызывает большое уважение стремление к лучшей жизни, собственному развитию, это почти всегда непросто. Приходится сталкиваться с разными амбивалентными чувствами, которые, как кажется в начале невозможно примирить. С собственной невозможностью и бессилием, а это не бывает легко.

Миф 5. Психолог должен решить мою проблему, иначе за что я плачу деньги?
Важно понимать, что при обращении к психологу важно Ваше собственное желание изменить свою жизнь. И без него специалист просто бессилен. Специфика нашей работы отличается от работы, к примеру, врачей, где пациенту выдается готовый рецепт лекарств и рекомендации по улучшению ситуации заболевания. Здесь, к сожалению, нет всеобщего рецепта счастья для любого человека. Он выводится совместной работой с клиентом и поиском наиболее удовлетворяющего способа разрешения ситуации для конкретного человека. Задача специалиста заключается вовсе не в том, чтобы человеку стало проще жить. И чаще всего сначала становится даже тяжелее, поскольку в процессе работы «выплывают» наружу переживания, как бы отложенные на потом, вытесненные в дальний ящик подсознания. Проживать которые непросто, но необходимо. Именно они, вытесненные и незавершенные ситуации и мешают человеку наслаждаться действительностью в полной мере и жить сегодняшним днем, постоянно возвращая в прошлое. И чем больше таких ситуаций, тем сложнее человеку становится в сегодняшней реальности. Психолог здесь выступает своеобразным проводником, свидетелем встречи человека с самим собой. Это не спасение Вас от неприятных чувств, наоборот, в процессе работы развивается навык — не бояться своих чувств, а проживать их в полной мере. Высвобождается ранее заблокированный ресурс для полного присутствия в жизни сейчас, а не когда-нибудь завтра или через неделю. По завершению работы со специалистом Вы получаете приятный бонус — видеть жизнь разной и от этого объемной.

Психолог, гештальт-терапевт, Людмила Пырова.

«Просто сидеть без ожидания с кем-то, кто испытывает печаль, страх, одиночество или отчаяние. Не пытаться как-то исправить людей или манипулировать ими в соответствии с нашим представлением, как это должно быть… Просто слушать, не играя роли «эксперта», «просветлённого «гуру» или «того, кто знает лучше». Просто быть полностью доступным тому, кто перед вами, идти с ним через огонь, держать его за руку, когда человек сломлен — так мы начинаем лечить друг друга любовью. Незащищенные, вне наших ролей, только тогда мы действительно встречаемся.»

Джефф Фостер.